Появление на мировой арене римской державы. Схватка рима и карфагена
Битвы цивилизаций / Появление на мировой арене римской державы. Схватка рима и карфагена
Страница 1

История – гениальный режиссер драмы, возможно, трагедии,

История – гениальный режиссер драмы, возможно, трагедии, носящей название «Развитие человечества». Каждый народ, отмеченный судьбой, имеет свою собственную роль в многовековом спектакле. В урочный час на смену Греции явился Рим. Плутарх не случайно рассматривает Грецию в связке с Римом. Говорят, что в его трудах видно «желание уйти от печальной действительности», когда ни на минуту нельзя забывать, что над головой правителей греческих городов навис римский топор, и когда римским эллинофилам приходилось убеждать своих соплеменников в том, что, как ни жалки «грекосы» (graeculi), «их не следует презирать, помня их прошлое». Хотелось чувствовать себя представителем величайшего, храбрейшего, одареннейшего из всех народов, когда-либо живших на земле (С. Лурье). Да и кого еще могли взять римляне для сравнения, кроме греков?

Структура сочинений Плутарха понятна. Греция представляла собой идеальный материал, в сравнении с которым можно более или менее объективно и разносторонне показать преимущества великого Рима, его достоинства. Предпочтение отдано римлянам, ибо те оказались сильнее и эффективнее не только на войне, но и в государственном управлении, в геополитике… И дело тут не только в преклонении перед силой, хотя и это играет роль, но и в уважении к истории… Историческую правомерность завоевания Греции Римом отмечал и Полибий, хотя, возможно, в таком подходе историка нашли отражение и тактическо-коньюнктурные моменты. С. Аверинцев в работе «Плутарх и античная биография» предполагал, что если бы Плутарх написал только биографии великих греков, то это могло бы быть истолковано иными как выпад против Рима, и совсем другое дело, когда каждому греку противопоставлен alter ego, великий римлянин. В любом случае Рим – наследник Греции. В дальнейшем перечень героев «Сравнительных жизнеописаний» стал своего рода каноном великих мужей греко-римской древности, где читателю были предложены нравственные образцы для подражания. Плутарх

Плутарх

Плутарх создает новый тип биографии – биографию как моралистико-психологический этюд. Это имело историко-литературные и историко-культурные последствия для Европы нового времени. Концепция канона великих людей была с жадностью воспринята родившимся в XVIII–XIX вв. историческим сознанием европейских наций, отсюда характерные заглавия – «Немецкий Плутарх», «Французский Плутарх», «Плутарх для дам» и т. д. Влияние Плутарха видно и в романах – от «Принцессы Клевской», «Манон Леско», «Тома Джонса», «Вертера», «Давида Копперфилда» до «Анны Карениной» и «Жан Кристофа». По словам О. Мандельштама, «мера романа – человеческая биография или система биографий». Вспомним, что шекспировские «Кориолан», «Юлий Цезарь» и «Антоний и Клеопатра» являют собой не что иное, как гениальную инсценировку трагедий Плутарха. Херонейский мудрец в этих произведениях дал ключ к пониманию роли личности.

Конечно, был еще один достойнейший соперник у римлян, это Александр Великий. В этой связи стоит упомянуть и о римской депутации к Александру Македонскому… Д.В. Бубнов считает, что это посольство позволяет раскрыть первые шаги римской дипломатии, но и, что гораздо важнее, помогает понять и оценить отношение римлян ко всему тому, что назовут эллинистическим миром, «в тот период, когда Рим еще находился в начале пути к мировому господству». Известием о посольстве римлян в Вавилон к Александру мы обязаны Клитарху. Текст сообщения сохранил и донес до нас Плиний Старший. Говорят, Александр предсказал римлянам их будущую мощь. Арриан, говоря о планах дальнейших предприятий царя, сообщает, что тот намеревался якобы совершить поход в Сицилию, так как его начали беспокоить распространявшиеся слухи о римлянах. Ливий, приводя сравнение сил и возможностей Александра и римлян в случае возможной войны, высказывался в том смысле, что в Риме в то время не слыхали даже и имени великого завоевателя. Излагая сведения о римском посольстве, Арриан осторожнее в суждениях и лишь на основании молчания о послах и римских, и наиболее авторитетных с его точки зрения греческих авторов (Птолемея и Аристобула), имея в виду свободный дух Римского государства, приходит к выводу о невероятности упоминаемого события. Арриан и Ливий не находят подтверждения достоверности известия о посольствах в римских источниках. Римский историк Ливий говорит, что нельзя даже сравнивать успехи человека, которому сопутствовала удача в течение нескольких лет, «с деяниями народа, воюющего уже четыре столетия». Ливий, ставивший вообще невысоко способности азиатов к войне, писал: «И будь даже начало похода успешным, все равно не раз бы пришлось Александру, вспоминая персов, индийцев и смирную Азию, признать, что до сих пор ему доводилось воевать с женщинами. Именно это, говорят, промолвил эпирский царь Александр, когда, смертельно раненный, сравнил поход этого юноши в Азию со жребием, выпавшим на его долю». И. Дройзен приходит к заключению, что делегация Рима к Александру вполне могла иметь место. Эта аргументация была повторена и Дж. Р. Гамильтоном, сделавшим тот же вывод. И это говорит о многом. По крайней мере ясно, что эти два центра силы рассматриваются в истории как равновеликие.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Наука и политика. Война и мир
С тех самых пор, как мои занятия античным миром приняли сознательный и самостоятельный характер, он был для меня не тихим и отвлекающим от современной жизни музеем, а живой частью новейшей культуры; ...

Греция – родина европейской цивилизации
История как особый вид научного знания – или, лучше сказать, творчества – была детищем именно античной цивилизации. Разумеется, и у других древних народов, и, в частности, в соседних с греками стран ...

Тюркские народы с X в. до н. э. по V в. н. э
Мировая история свидетельствует, что не было и не могло быть этноса, происходящего от одного предка. Все этносы имеют двух и более предков, как все люди имеют отца и мать, и это подтверждено многове ...