Глава XXX. РИЧАРД III
Страница 4

Защитники короля Ричарда согласны с тем, что тюдоровская версия событий предпочтительнее. Но английский народ, живший в то время и бывший непосредственным свидетелем этих событий, сформировал свои убеждения за два года до того, как Тюдоры пришли к власти или даже стали играть сколько-нибудь значительную роль в политике. Ричард III обладал высшей властью. Он изложил свою версию, используя те средства, которые оказались под рукой, и ему сразу же и почти повсеместно не поверили. Невозможно оспорить тот факт, что подавляющее большинство нации было убеждено: Ричард употребил свою власть регента, чтобы захватить корону, а принцы исчезли в Тауэре. «Принцы Тауэра» – Эдуард V и его брат Ричард

«Принцы Тауэра» – Эдуард V и его брат Ричард

Никто не сделал так много, чтобы усадить Ричарда на трон, как герцог Бэкингем, и ни на кого король не пролил такого дождя подарков и милостей. Тем не менее за три первых месяца правления Ричарда Бэкингем превратился из главной опоры в смертельного врага короля-узурпатора. Мотивы такой разительной перемены не вполне ясны. Возможно, ему не захотелось становиться соучастником того, что, как он предвидел, будет заключительным актом узурпации. Возможно, он боялся за себя – разве не текла и в его жилах королевская кровь? Его предком через Бофоров и Томаса Вудстока был Эдуард III. Полагали, что когда при короле Ричарде II семья Бофоров была узаконена, то в жалованной грамоте содержалась оговорка, лишавшая их права наследования короны. Вероятно, в оригинальном документе она отсутствовала, а была дописана только во время правления Генриха IV. Герцог Бэкингем, Бофор по материнской линии, владел оригинальной жалованной грамотой, подтвержденной в парламенте, скрепленной Большой государственной печатью, где такая оговорка отсутствовала. Хотя он и оберегал эту тайну со всем необходимым благоразумием, он мог теперь видеть в себе потенциального претендента на корону и вряд ли чувствовал бы себя в большой безопасности, если бы Ричард тоже считал его таковым. Бэкингема, несомненно, волновало и тревожило то, что, несмотря на все церемонии, сопутствовавшие восхождению Ричарда на трон, нового монарха считали узурпатором и относились к нему соответственно. В своем замке в Брекноке Бэкингем начал заводить невеселые разговоры со своим пленником, епископом Мортоном, и тот, будучи мастером убеждения и опытным политиком, несомненно, оказал на него сильное влияние.

Тем временем король Ричард выехал из Оксфорда в путешествие по стране. Путь его лежал через центральные графства. В каждом городе он усиленно старался произвести наилучшее впечатление, исправляя злоупотребления, разрешая споры, даруя милости и ища популярности. Тем не менее ему не удавалось избавиться от чувства, что за всеми проявлениями благодарности и преданности кроется невысказанный вызов его власти. На юге это почти не скрывали. В Лондоне, Кенте, Эссексе люди были весьма настроены против него, и многие уже требовали освобождения принцев. Ричард пока еще не подозревал Бэкингема, расставшегося с ним в Глостере, в измене или даже в сколько-нибудь значительном недовольстве его политикой. Но он волновался по поводу сохранности своей короны. Можно ли удержать ее, пока его племянники живы и представляют собой потенциальный центр сплочения любых враждебных ему сил? И тут мы подходим к главному преступлению, всегда впоследствии ассоциировавшемуся с именем Ричарда. Его цель ясна и проста, а характер – безжалостен. Определенно можно сказать, что беспомощных детей в Тауэре не видели с июля 1483 г. Тем не менее кое-кто пытается уверить нас, что они томились в заключении, всеми забытые, на протяжении еще двух лет и были преданы смерти только Генрихом Тюдором.

Если полагаться на рассказ Томаса Мора, в июле 1483 г. Ричард решил с корнем вырвать ту угрозу его миру и власти, которую представляли собой принцы. Он отправил своего человека Джона Грина с особым поручением к Брэкенбери, констеблю Тауэра, дав приказание покончить с обоими мальчиками. Брэкенбери отказался подчиниться. «Кому же можно доверять, – воскликнул король, когда Грин вернулся с этим сообщением, – когда те, кто, по моему мнению, обязаны верно служить мне, ничего для меня не делают?» Один паж, услышав эти горькие слова своего повелителя, напомнил ему о сэре Джеймсе Тирелле, бывшем соратнике Ричарда по оружию, человеке, способном на какое угодно преступление. Тирелла отправили в Лондон с распоряжением, согласно которому Брэкенбери должен был на одну ночь передать ему все ключи от Тауэра. Тирелл исполнил свое отвратительное поручение весьма быстро. Один из четырех тюремщиков, охранявших принцев, некий Форест, а также собственный грум Тирелла, Дайтон, сделали то, что от них требовалось. К лицам спавших принцев прижали подушки, а когда несчастные задохнулись, их тела замуровали в каком-то скрытном уголке Тауэра. Есть доказательства того, что каждый из троих убийц получил от короля соответствующее вознаграждение. Но признание Тирелла, на котором и основана вышеизложенная история, было сделано им гораздо позже, уже в годы правления Генриха VII, когда убийца находился в Тауэре, ожидая смерти за совсем другое преступление.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Смотрите также

Анализ последних исследований и публикаций
Научный поиск в сфере государственного регулирования экономики традиционно сосредотачивается на оптимальном соотношении между экономической эффективностью и социальной справедливостью. В ходе поиска ...

Тюркские народы с X в. до н. э. по V в. н. э
Мировая история свидетельствует, что не было и не могло быть этноса, происходящего от одного предка. Все этносы имеют двух и более предков, как все люди имеют отца и мать, и это подтверждено многове ...

Становление Римской Империи
История не в состоянии без посторонней помощи наглядно описать народную жизнь во всем ее бесконечном разнообразии; она должна довольствоваться описанием общего хода событий. В ее состав не входят де ...